Чеченский повод вспомнить про егерей

Вот что бывает, когда ведешь эффективную повстанческую войну с Федеральным Центром, а потом садишься на ресурс борьбы с повстанцами, эксплуатируя страхи этого Центра за нефтедолларовый счет и де-факто получая контрибуции. Ибо главный ресурс восточного торговца, исповедающего религию торговцев - человеческие хотелки да страхи. Это - пример успешной партизанской войны, приведшей к созданию реальной автономии в составе федеральной империи с мощной региональной элитой. А вообще все это наводит на одну интересную мысль, казалось бы, не связанную с этими, теперь уже не фээсбэшными, но чеченскими, гелендвагенами: государство до чертиков боится егерей: оно их создает под конкретную задачу, и под нее же учит и воспитывает, а потом уничтожает: так было при Николае I, в свое время расформировавшем егерские полки русской армии, так было при Сталине, накануне Второй Мировой объявившем охоту на предлагавших заблаговременно готовить партизанские подразделения, и спешно формировавшем партизанские отряды из необученного населения. И в Чеченскую войну тихие ребята в лохмотьях появились тоже не сразу. Пока егерь сидит в засаде, выслеживая потаенных, он крайне осторожен и много думает - в том числе о тех, на кого он охотится. У него много шансов стать философом и революционером, а в долгосрочной перспективе - к тому же очень хорошим военным специалистом, потому в этой перспективе он опасен.

Все это - вот к этому рассуждению Насима Талеба.