О Суркове, Петре Великом и «слишком громких» разговорах об инновационном казнокрадстве

Помимо этого заявления, еще Сурков, помнится, как-то высказывался о том, что работа R&D-центра Microsoft в «Сколково» позволит создать дополнительные рабочие места для российских IT-специалистов. Как будто эти самые специалисты не могут работать на внутрироссийское создание стоимости, а не выкладывать экспертизу иностранному «закладочнику». Все это наводит на мысли об эпохе Петра Великого, коему также была свойственна инноватика с заморским акцентом.

Особенность петровской инноватики состояла в том, что он сам был к ней склонен, а иностранцев изучал и привечал, и восхищался ими с целью «сделать такое же». Идея портировать заморское в Россию от голландцев и немцев у Петра сочеталась с идеей созидать собственное, и была завязана на его собственных интересах. Не было б Петра, где был бы Нартов с его «токарной махиной», на столетие опередивший англичан? А не будь Нартова, где были бы Модсли, Морзе и вся эта (нынче уже даже не финансовая) Англия с ее промышленной революцией поршней, винтов-гаек и нарезных ружей? История, конечно, терпит (а умная История – любит) сослагательное наклонение, вот только в данном случае эта сослагательность какая-то очень шаткая.

А еще царь Петр допускал казнокрадство, нередко закрывал на него глаза – наверное, считал его «болезнью роста». Но и бил палкой всякого, кто к его токарным махинам нос праздно совал да замыслам мешал. Вообще, по нынешним временам, будучи весьма неуравновешенной личностью, представлял большую социальную опасность – любого в состоянии аффекта безнаказанно в расход мог пустить. И пускал. И народ вокруг него дох, как мухи. Но токарная махина в его персональном инновационном центре под руководством «завхоза» Нартова работала исправно. Ибо нужно быть слишком вдохновенным и отчаянным, чтобы придумать то, что этот завхоз придумал, находясь под покровительством столь сокрушительного, вдохновенного, влиятельного и оголтелого психопата. И махины оные в первой трети XVIII века уже стояли на тульских заводах. И никаких «девелоперских проектов»: небольшой кабинет в чертогах и очень узкий круг доверенных лиц. И уж точно никаких майкрософтов-мозгососов, ибо сами мозгососы.

А нынче времена другие – никто так просто знанья не отдаст: выжмет какая-нибудь сволочь из эксперта все краудфандингом в меру его глупости, отберет последнее и еще должником сделает. Не то, что Екатерина-Секунда: поджалась, но пригласила-таки старину Эйлера, и обеспечила всем потребным. И Эйлер, капитал ходячий, перетек-таки, «куда ему удобно». И никаких заклинаний про «приток иностранных инвестиций». Наверное, тогда еще таких слов, как «краудфандинг», не знали.

Впрочем, это дела давно минувших дней, а у меня вот какой вопрос: как насчет (без всякой иронии) очень грамотного выпускника-стажера «всемирно известных» PR-агентств Владислава Суркова, двигающего тут западные не столько ценности (про «сувенирную демократию» лучше не вспоминать), сколько технологии, причем именно что гуманитарные технологии – он кто: «птенец нового гнезда», во благо страны и народа внедряющий в России авангардные способы управления социальными массами на государственном уровне (купирующий оранжево-белоленточные  поползновения компрадорской буржуазии), или же один из квазигосударственной команды гаулейтеров все тех же компрадорских «элит», внедряющий на местах «технологии богов» от имени и ради этих же самых «богов» для управления «плебсом»? Сей вопрос – открытый, но безответность его плохо пахнет, особенно в свете ожидаемой исторической тряски. Как бы из этого исторического корытца вместе с водой дитя не выплеснулось (если, конечно, дитя там есть). А Сколково тут совсем ни при чем. Такая вот сослагательность.